gemmolog (cher_chel) wrote,
gemmolog
cher_chel

Мой Муса Джалиль

Песни всегда посвящал я Отчизне,
ныне Отчизне я жизнь отдаю…
.



Шестнадцатого  октября прошлого года в Челябинске был открыт памятник поэту Мусе Джалилю, который писал стихи большей частью в жанре "социалистического реализма",
В 1041 году был призван в  Красную Армию. В звании старшего политрука воевал на Ленинградском и Волховском фронтах, был корреспондентом газеты «Отвага».

26 июня 1942 года  в ходе Любанской наступательной операции у деревни Мясной Бор Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и попал в плен.
Вступил в созданный немцами легион, но на самом деле вел подпольную работу.
Устраивал побеги военнопленных, устанавливал конспиративные связи и вербовал новых членов подпольной организации.
Сформированный батальон был направлен в Витебск, поднял восстание 21 февраля 1943 года, в ходе которого часть бойцов (около 500—600 чел.) покинула расположение части и с оружием в руках присоединилась к белорусским партизанам. Личный состав остальных 6 батальонов легиона при попытке использовать их в боевых действиях также часто переходил на сторону РККА и партизан.

В августе 1943 года гестапо арестовало Джалиля и большинство членов его подпольной группы за несколько дней до тщательно подготавливаемого восстания военнопленных. За участие в подпольной организации Муса Джалиль был казнён на гильотине 25 августа 1944 года в тюрьме  Плётцензее в Берлине.

В 1946 году МГБ СССР завело розыскное дело на Мусу Джалиля. Он обвинялся в измене Родине и пособничестве врагу. В апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников.

В 1946 бывший военнопленный Нигмат Терегулов принёс в Союз писателей Татарии блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь. Из Моабитской тюрьмы её вынес бельгийский участник Сопротивления Андре Тиммерманс. Он сидел в одной камере с Джалилем в  Моабитской тюрьме. В их последнюю встречу Муса сказал, что его и группу его товарищей-татар скоро казнят, и отдал тетрадь Тиммермансу, попросив передать её на родину.

Был ещё один сборник стихов из Моабита, его привёз бывший военнопленный Габбас Шарипов. Терегулов и Шарипов были арестованы. Терегулов погиб в лагере. Габбас Шарипов отбыл наказание (10 лет), затем жил в Волгоградской области.

В январе  1946 года в советское посольство в Риме турецкий подданный татарин Казим Миршан принёс ещё одну тетрадь. Сборник отправлен в Москву, где след его потерялся. Сборник передали в министерство иностранных дел, затем в МГБ, затем в СМЕРШ. C 1979 поиски этих тетрадей не дали результатов.

"Моабитская тетрадь" попала в руки поэту Константину Симонову, который организовал перевод стихов Джалиля на русский язык, снял клеветнические наветы с поэта и доказал патриотическую деятельность его подпольной группы. Статья К. Симонова о Мусе Джалиле была напечатана в одной из центральных газет в 1953 году, после чего началось триумфальное «шествие» подвига поэта и его товарищей в народное сознание. Немалую роль в реабилитации Мусы Джалиля сыграл и его друг, писатель Гази Кашшаф.

В  1956 году посмертно был удостоен звания  Героя Советского Союза, в  1957 году стал лауреатом Ленинской премии.


Обо всем этом я  должен был обязательно рассказать вчера, во время литературно-исторической прогулки по центру Челябинска
Обо всем этом я должен был знать уже очень давно, самостоятельно изучив биографию  столь  мужественного человека, настоящего героя.
Но я только вчера, весьма поверхностно, впервые ознакомился с его творчеством, спешно выбрал несколько стихотворений, три из которых и зачитал  вечером, у его памятника.



И только сегодня задумался, а почему это  все стихи заканчиваются 1942 годом.
Залез в "Википедию", и узнал просто поразительные факты из его биографии.

А еще спрашивают, почему это вдруг в Челябинске ставят памятники людям, чья жизнь никак не связана с городом.
Да чтобы мы, ни во что не вникающие, и ничем не интересующиеся, хоть иногда упирались в эти памятники лбом и задумывались, а что же сделали эти люди, и почему их так чтят.

А узнав, в чем их заслуга,  чтобы стыдно становилось за себя, за то, какое существование мы ведем.
Вот уж точно не ради славы и грядущего признания шли на подвиг эти люди.

P.S.
В эпиграф поставил строчки, которые я вчера по глупости и по незнанию криткнул.
Муса Джамиль заслужил, чтобы эти его стихи цитировали и выбивали на монументах.
Ниже привожу стихотворения, которые подготовил для прочтения.

Особая благодарность Марине Владимировне Волковой и Юрию Владимировичу Латышеву за этот замечательный вечер, за то, что не позволяют нам быть равнодушными и безучастными.

Прошу извинения у всех, кто присутствовал на вечере, за свои нелепые оценки.

[Несколько стихотворений Мусы Джалиля]

Капризная любовница.

Красотка говорила молодая
Царевичу, пылавшему в любви:
— Чтобы поверить в страсть твою могла я,
Эй, шахский сын, ты брата умертви.

И шахзаде, ослушаться не смея,
Пошел и брату голову отсек.
И вот он появился перед нею
И череп положил у милых ног.

Красотка в череп наливает яду,
Любимому его подносит: «Пей!»
Тот яд царевич выпил как отраду…
Любовь слепа и тем стократ сильней.

Любил я жизнь всем сердцем, и награды
Я наконец дождался, но какой?
Коварная дает мне чашу яда,
Та чаша — череп юности былой!


Ночной костер.

Ночной простор. Я жгу костер.
Вокруг туман, как море…
Я одинок — простой челнок,
Затерянный в просторе.

Горит бурьян. В густой туман
Он мечет сноп огнистый,
И смутный свет, минутный след,
Дрожит в пустыне мглистой…

То красный блеск, то яркий всплеск
Прорежет вдруг потемки.
То погрущу, то посвищу,
То запою негромко…

Огонь, светящийся во мгле,
Заметят ли, найдут ли?
На звук, летящий по земле,
Ответят ли, придут ли?

Красная ромашка.

Луч поляну осветил
И ромашки разбудил:
Улыбнулись, потянулись,
Меж собой переглянулись.

Ветерок их приласкал,
Лепестки заколыхал,
Их заря умыла чистой
Свежею росой душистой.

Так качаются они,
Наслаждаются они.
Вдруг ромашки встрепенулись,
Все к подружке повернулись.

Эта девочка была
Не как все цветы бела:
Все ромашки, как ромашки,
Носят белые рубашки.

Все — как снег, она одна,
Словно кровь, была красна.
Вся поляна к ней теснилась: —
Почему ты изменилась?

— Где взяла ты этот цвет?
А подружка им в ответ:
— Вот какое вышло дело.
Ночью битва здесь кипела,

И плечо в плечо со мной
Тут лежал боец-герой.
Он с врагами стал сражаться,
Он один, а их пятнадцать.

Он их бил, не отступил,
Только утром ранен был.
Кровь из раны заструилась,
Я в крови его умылась.

Он ушел, его здесь нет —
Мне одной встречать рассвет.
И теперь, по нем горюя,
Как Чулпан-звезда горю я.

Звонок.

Однажды на крыльце особняка
Стоял мальчишка возле самой двери,
А дотянуться пальцем до звонка
Никак не мог — и явно был растерян.

Я подошел и говорю ему:
— Что, мальчик, плохо? Не хватает роста?..
Ну, так и быть, я за тебя нажму.
Один звонок иль два? Мне это просто.
— Нет, пять! —
Пять раз нажал я кнопку.
А мальчик мне:
— Ну, дяденька, айда!
Бежим! Хоть ты большой смельчак, а трепку
Такую нам хозяин даст,— беда!

Садовод.
Наш садовод — неугомонный дед.
Ему, пожалуй, девяносто лет,
А он, восход засветится едва,
Уж на ногах; засучит рукава
И в сад с лопатою… Цветы сажать,
Или верхушки яблонь подстригать,
Иль грядки рыть…
Как густо там и тут
Фиалки, маки, ягоды растут!
С весною дружно прилетают в сад
Друзья крылатые, — старик им рад.
А в мае, в первых числах, юн и чист,
Березовый зазеленеет лист.
И молодеет дед и со слезой
Глядит на низкий ивнячок косой.
Пройдут года — здесь ивы прошумят
И молодежь придет, похвалит сад.
А если и умрет он, садовод,
Сад будет жить, цвести из года в год.
И счастлив старый: лиственница-друг
О нем споет, печалясь, на ветру.

Осужденный
Приговор сегодня объявили:

К смертной казни он приговорен.
Только слезы, что в груди кипели,
Все иссякли… И не плачет он.

Тихо в камере… С ночного неба
Полная луна глядит, грустя.
А бедняга думает, что будет
Сиротой расти его дитя.

Tags: Волкова, Джалиль, Латышев, Челябинск, мероприятия, поэзия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments